Расстроенные, что нет печки и избушка не пригодная к жилью, мы закурили. Я немного подумал и предложил:
– Мужики, давайте сделаем печку сами. Когда заходили в избушку, я заметил, что снаружи возле двери лежит лист жести, а кирпичи валяются на полу. Боковины топки выложим из кирпича, а вместо плиты положим лист жести. Прорубим топором дырку в листе и опустим на неё трубу, вот тебе и печка.
– А что, ты предложил неплохую идею, так что попробуем сконструировать печку. Ведь ночевать как-то надо, а без неё нам хана. – согласился со мной Василий.
Мы с ним стали мастерить печку, а Пашка вышел на улицу, чтобы заготовить дров. Оглядевшись вокруг, он заметил городьбу из жердей, которой был огорожен двор вокруг избушки. Недолго думая, наш друг стал рубить эти жерди на дрова и носить охапками в избушку.
Мы смастерили, что-то наподобие печки, чтобы в ней горел огонь и на улицу выходил дым. Затем затопили её и вышли на улицу, так как надо было сварить суп, потому что сильно проголодались, пока добирались сюда. Вася разжёг костёр, а я взял котлы с топором и пошёл на ключ, который находился рядом с избушкой. Там в яме топором продолбил прорубь и набрав воды, вернулся обратно. Нарубив мясо кусками, Василий забросил в котёл с водой, повесил над костром и стал готовить ужин.
Я взял свой топор и помог Павлу нарубить дров. Мы натаскали их в избушку и сложили возле печки. Ведь на ночь нужно заготовить много дров, так как с каждым днём крепчал мороз, а ночи становились всё длиннее и длиннее. Ну, а в таких хоромах, какие были сейчас у нас, чтобы хорошо поспать, нужно было всю ночь топить наш оригинальный камин.
После того, как наготовили дров, мы расседлали коней и повели их на речку, чтобы напоить, а затем отпустить пастись. Поочерёдно подводя коней к проруби, мы напоили их и тут же стреножив, отпустили, так как рядом с ключом была высокая вётошь.
Тем временем Василий сварил суп и занёс котёл в избушку. Там разжёг свечку, которую нашёл в своих сумах и стал топить печку, постоянно подбрасывая в неё дрова. Когда мы с Пашкой вернулись, в нашем пристанище стало немного теплей и запахло живым. Сняв свои полушубки, мы сели кушать за стол. Наш повар налил нам суп в миски и мы набросились на еду, так как не ели с обеда, и пока добирались сюда, сильно проголодались.
После сытного ужина, мы закурили и стали обсуждать дела, которые предстоят нам сделать завтра. Немного поговорив, Василий зевнул и потянувшись, произнёс:
– Значит так, завтра я поеду вниз по пади, если найду другое жильё, то переедем туда. В этой хибаре мы не наживём долго, она и так скоро рухнет на землю. А сейчас давайте ложиться спать, потому что завтра надо встать пораньше. —
После этих слов, он принёс сетку от кровати и поставил её на чурки рядом с печкой, чтобы ночью было тепло спать. На эти своеобразные нары он постелил потник, а под голову положил седло и закутавшись в тулуп, быстро уснул.
Мы посоветовались с Пашкой и решили, что будем спать вместе на одноместной кровати, которая стояла в дальнем углу. К сожалению, в этой гостинице не было второй кровати, так что отдыхать нам придётся на одной, хоть и тесно. Постелив вниз свои потники и положив под головы сёдла, с большим трудом, мы улеглись на это ложе и сверху закрылись дохами. Приняв удобное положение, мы прижались друг к другу и крепко уснули, так как очень устали за прошедший день. До сих пор я не пойму, почему мы не передвинули кровать поближе к печке, а улеглись в углу, ведь там было самое холодное место. Василий был уже опытным охотником и сразу сообразил, где нужно поставить кровать, а мы тогда ещё были зелёными птенцами.
Больше в своей жизни я так не мёрз, как тогда ночью в избушке. Холод стоял неимоверный, а нам с Пашкой было лень встать с кровати и подбросить дров в печку. Хотя, один раз ночью Вася не стерпел холода и поднимался, чтобы подложить дров. Что-то пробурчал про себя, затем усмехнулся и растопив печку, обратно лёг спать. Когда горело пламя в топке, ему нормально спалось, а до нас тепло от печки так и не доходило, поэтому мы мёрзли, как на Северном полюсе. До сих пор я помню ту узкую кровать, на которой было так неудобно лежать, но вставать мы не хотели и лежали, как будто были привязаны. За ночь мы извертелись на кровати, пытаясь найти себе место, чтобы согреться, но всё было бесполезно.
Утром Василий встал рано и сразу наложил дров в печку, чтобы в избушке стало теплее. Дрова заполыхали ярким пламенем и через некоторое время, от печки пошло тепло. Воздух в помещении немного прогрелся и согревшись, мы с Пашкой крепко уснули.
Выйдя на улицу, Вася разжёг костёр, чтобы вскипятить чай и разогреть завтрак. Затем зашёл обратно в зимовьё и стал будить нас. Сначала он подсмеивался над нами и уговаривал, чтобы вставали, так как скоро рассвет и надо ехать на охоту. Мы же залезли под дохи и не хотели подниматься, потому что не выспались. Увидев, что мы не слушаем его, он рассердился и громко крикнул:
– Вы в тайгу приехали спать или охотиться, ведь уже встаёт солнце и надо выезжать.
Услышав, что он рассердился и начал ругаться, с большим трудом мы поднялись с кровати. Согнувшись в три погибели, стояли перед ним и не могли распрямиться, нас за эту ночь, как будто стянуло от холода. Василий посмотрел на нас и улыбнувшись, сказал:
– Ребята, вам надо было пододвинуть кровать поближе к печке, а вы улеглись в дальнем углу, где самый холод. Давайте быстрей на улицу и умывайтесь, а потом живо за стол, будем завтракать.
С трудом, я выпрямился и на полусогнутых ногах пошёл к дверям, а Пашка остался стоять на месте. На улице был сильный мороз и на востоке над лесом появилось красно-багряное зарево, значит, скоро рассвет и поднимется солнце.
Я зачерпнул руками снег и набравшись храбрости, с криком стал тереть лицо. Исполнив эту процедуру и взбодрившись, заскочил обратно в избушку. Пашка же, как остался стоять с согнутыми руками, так на том же месте и стоял. Он не шевелился, а только жалобно стонал:
– Ребята, что мне делать, я не могу разогнуть пальцы, они окоченели и не слушают меня.
– Шевелись, чёрт тебя побери, а то стал, как истукан и плачешь.– отругал его Василий и посмотрев в мою сторону, улыбнулся и сказал. – Посмотри на Серёгу, он выскочил на улицу и не побоялся натереться снегом. Теперь выглядит, как огурчик и готов ехать на охоту. Послушай, ты попробуй засунуть руки в трусы, может там они отойдут и зашевелятся.
Мы переглянулись с ним и захохотали, представляя, как Пашка греет руки в трусах. Он махнул на нас рукой, развернулся и выскочил на улицу, видимо сильно захотел в туалет, если побежал раздетым.
Всё ещё смеясь, мы вышли за ним, чтобы вскипятить чайник и заварить чай. Справив нужду и чтобы согреться, Пашка подбежал к костру и чуть не залез в него. Вытянув руки над огнём, он млел и стонал от удовольствия, до чего же было тепло возле костра, даже не хотелось отходить.
Василий поторопил нас, так как пора было выезжать на охоту и мы зашли обратно в избушку. Там сели за стол и стали завтракать. Только когда поели суп и попили горячего чая, Пашка окончательно оттаял и заулыбался.
Покушав, мы стали собираться на охоту. Закурив сигарету, Вася объяснил нам:
– Сделаем так, я махну вниз по пади, а вы вдвоём поедите вверх, здесь раздолье, так что всем хватит места. Серёга, ты езжай по правой стороне пади, а ты по левой. По пути вам будет попадаться много ключей и распадков, не проезжайте мимо, а проверьте их. Ребята, постарайтесь вернуться пораньше, ведь нам надо что-нибудь придумать с ночлегом.-
Получив инструктаж, мы оседлали коней и разъехались в разные стороны.
До обеда я успел проверить два ключа, которые встретил на своём пути и добыл с десяток белок. Когда проголодался, разжёг костёр и вскипятил чай в своём походном котелке. Перекусив, вспомнил просьбу Василия, что надо вернуться пораньше, поэтому развернул коня и поехал обратно к избушке. Недалеко от неё я встретил Павла и дальше мы поехали вместе.
Когда подъезжали к нашему жилищу, ещё издалека увидели коня и на нас залаяли собаки, значит, Василий уже вернулся. Мы слезли с коней и привязав их к изгороди, зашли в избушку. Он собирал вещи и Пашка спросил его:
– Ну и где сегодня будем ночевать? —
– Молодцы, что вернулись рано, а сейчас собирайте свои вещи и поедем в другую гостиницу, а то в этой едва не отдали концы. Там внизу по пади, где-то в трёх километрах отсюда, стоит небольшое зимовье с печкой, нынче летом в нём жили и пасли скот. Так что будем жить в нём припеваючи, а заодно и охотиться.– ответил он и улыбнувшись, обратился к Пашке. – Ну, а ты как, согрелся на охоте, пока искал белку или до сих пор трясёт? Может быть, рискнём и ещё одну ночь ночуем в этой избушке на курьих ножках. —
Услышав эти слова, Павел замахал обеими руками и выпалил:
